Философия Гороскопы Отношения Недвижимость Красота и Здоровье
Лучшие статьи
Загрузка...
Загрузка...
загрузка...
13.05.17

Вы видите совсем не то, что есть на самом деле (20 фото)

Оптические иллюзии забавляют нас и привлекают еще со времен античности. С девятнадцатого века иллюзии начинают активно изучать. И уже сегодня на их основе человек начинает проникать в малоизученные глубины восприятия окружающего нас мира. Но что есть оптическая иллюзия – подарок эволюции или ошибка зрительного аппарата?

Когда в нашем сознании формируется изображение, полученное с помощью зрения, оно подвергается многим процессам анализа, которые можно с математической точки зрения считать вычислительными. Многие из этих вычислений сводятся к процессам приближения. То есть, мозг упрощает картинку и усредняет параметры изображения (такие как расположение граней и углов, структура фона, положение источника света) используя реальные данные, получаемые с помощью зрения или виртуальные, представляемые в нашем сознании как воспоминания или фантазии. Поскольку глаз неидеален, получаемое изображение содержит «шум». Наша визуальная система находит наилучшее приближение, чтобы этот шум убрать и улучшить качество картинки. Однако все эти приближения эффективны лишь в случаях, когда шум понятен нашему мозгу, в остальных случаях такие методы могут давать ложное изображение, то есть систематическую ошибку при повторении определенных комбинаций образов. Чтобы избежать подобных ситуаций, процессы приближения нужно выполнять очень точно, однако учитывая сложность нашей оптической системы, на сегодняшний день это считается невозможным. На этом и основывается принцип неопределенности визуальных процессов. Ошибки восприятия возникают постоянно, но они столь незначительны, что в своей повседневной жизни мы их не замечаем. Однако иногда возникают ситуации, когда ошибки восприятия нельзя не замечать. Именно в эти моменты мы видим оптические иллюзии.

По типу ошибок восприятия оптические иллюзии делят на три основные категории.
Геометрические оптические иллюзии. Одними из первых процессов обработки изображения запускаются процессы извлечения форм и фигур, таких как линии, точки и пересечение линий. Из-за неидеальности картинки и ошибок приближения часто мы видим искажения прямых и другие геометрические оптические иллюзии.
Иллюзии движения. Возникают при обработке последовательности кадров. Для правильной интерпретации следующих друг за другом изображений наше сознание расчленяет их. При этом получается так, что каждый фрагмент имеет свой шум. После такой обработки могут возникнуть иллюзии ложного движения и деления изображения.
Иллюзии формы. Процессы извлечения информации о фоне изображения также являются приближением и могут вызывать неверное представление изображения.

Эти искажения свойственны всем оптическим системам. Соответственно, опыт в понимании процессов формирования оптических иллюзий в зрительном аппарате человека поможет впоследствии в разработке сложных искусственных оптических устройств.

ЯВЛEHИЕ III Те же и Советница

Советница. Что ты, сударь, затеял? Возможно ль, чтоб я стерпела здесь такое barbarie? * Бригадир. Я, матушка, хочу поучить немного своего Ивана. Советница. Как! Вы хотите поучить немного вашего сына, выломя у него два ребра? Бригадир. Да ведь, матушка, у него не только что два ребра; ежели я их и выломаю, так с него еще останется. А для меня все равно, будут ли у него те два ребра, или не будут. Бригадирша. Вот, матушка, как он о рождении своем говорить изволит. Сын (к советнице ). Cest rhomme le plus bourru, que je connais.** Советница. Знаете ли вы, сударь, что грубость ваша к сыну вашему меня беспокоит? Бригадир. А я, матушка, думал, что грубость его ко мне вас беспокоит. Советница. Нимало. Я не могу терпеть пристрастия. Мериты*** должны быть всегда респектованы: конечно, вы не видите достоинств в вашем сыне. Бригадир. Не вижу, да скажите же вы мне, какие достоинства вы в нем видите? Советница. Да разве бы не знаете, что он был в Париже? Бригадирша. Только ль, матушка, что в Париже он был! Еще во Франции. Шутка ль это! Бригадир. Жена, не полно ль тебе врать? Бригадирша. Вот, батюшка, правды не говори тебе. Бригадир. Говори, да не ври. Советница. (бригадиру). Вы конечно, не слыхивали, как он был в Париже принят. Бригадир. Он этого сказать мне до сих пор еще не смел, матушка.

- А кем бы вы хотели быть, если бы не были музыкантом?

- Мне близка, наверное, та профессия - я даже не знаю, их может быть много, которые стремятся к логическому заключению. Это могут быть юристы, могут быть разведчики. Те, кто именно логически думает: из пункта А в пункт Б, весь путь должен быть логическим.

- Как вы пришли в музыку, и как появились «Кукрыниксы»?

- Я так думаю, что я в музыке родился, у меня родители музыканты. Мать у меня профессиональный музыкант, она закончила в Петрозаводске консерваторию, училище музыкальное. Она до сих пор работает музыкальным работником. Отец по молодости был вокалистом и в Ленинградской области занимал какие-то места. Но выбрал противоположную жизненную стезю, путь военного. Старший брат у меня тоже музыкант. Поэтому я даже не думал при выборе себя, потому что понимал, что иду в то, кем мне суждено быть.

Потребность добродетели в Париже неугасима. Теперь француз серьезен, солиден и даже часто умиляется сердцем, так что я не понимаю, почему даже до сих пор он так ужасно чего-то трусит, трусит, несмотря даже на всю gloire militaire, 4 процветающую во Франции, и за которую Jacques Bonhomme 5 так дорого платит. Парижанин ужасно любит торговать, но, кажется, и торгуя и облупливая вас, как липку, в своем магазине, он облупливает не просто для барышей, как бывало прежде, а из добродетели, из какой-то священнейшей необходимости. Накопить фортуну и иметь как можно больше вещей ≈ это обратилось в самый главный кодекс нравственности, в катехизм парижанина. Это и прежде было, но теперь, теперь это имеет какой-то, так сказать, священнейший вид. Прежде хоть что-нибудь признавалось, кроме денег, так что человек и без денег, но с другими качествами мог рассчитывать хоть на какое-нибудь уважение; ну, а теперь ни-ни. Теперь надо накопить денежки и завести как можно больше вещей, тогда и можно рассчитывать хоть на какое-нибудь уважение. И не только на уважение других, но даже на самоуважение нельзя иначе рассчитывать. Парижанин себя в грош не ставит, если чувствует, что у него карманы пусты, и это сознательно, совестливо, с великим убеждением. Вам позволяются удивительные вещи, если у вас только есть деньги. Бедный Сократ есть только глупый и вредный фраз╦р и уважается только разве на театре, потому что буржуа вс╦ еще любит уважать добродетель на театре. Странный человек этот буржуа: провозглашает прямо, что деньги есть высочайшая добродетель и обязанность человеческая, а между тем ужасно любит поиграть и в высшее благородство. Все французы имеют удивительно благородный вид. У самого подлого французика, который за четвертак продаст вам родного отца, да еще сам, без спросу, прибавит вам что-нибудь в придачу, в то же время, даже в ту самую минуту, как он вам продает своего отца, такая внушительная осанка, что на вас даже нападает недоумение. Войдите в магазин купить что-нибудь, и последний приказчик раздавит, просто раздавит вас своим неизъяснимым благородством. Это то самые приказчики, которые служат моделью самого субдительного суперфлю для нашего Михайловского театра. Вы подавлены, вы просто чувствуете себя в чем-то виноватым перед этим приказчиком. Вы пришли, например, чтоб издержать десять франков, а между тем вас встречают как лорда Девоншира. Вам тотчас же делается отчего-то ужасно совестно, вам хочется поскорей уверить, что вы вовсе не лорд Девоншир, а только так себе, скромный путешественник, и вошли, чтоб купить только на десять франков. Но молодой человек самой счастливой наружности и с неизъяснимейшим благородством в душе, при виде которого вы готовы себя признать даже подлецом (потому что уж до такой степени он благороден!), начинает вам развертывать товару на десятки тысяч франков. Он в одну минуту забросал для вас весь прилавок, и как подумаешь тут же, сколько ему, бедненькому, придется после вас опять завертывать, ему, Грандисону, Алкивиаду, Моиморанси, да еще после кого? после вас, имевшего дерзость с вашей незавидной наружностью, с вашими пороками и недостатками, с вашими отвратительными десятью франками прийти беспокоить такого маркиза, ≈ как подумаешь вс╦ это, то поневоле мигом, тут же за прилавком, начинаешь в высочайшей степени презирать себя. Вы раскаиваетесь и проклинаете судьбу, зачем у вас в кармане теперь только сто франков; вы бросаете их, прося взглядом прощения. Но вам великодушно завертывают товар на ваши мизерные сто франков, прощают вам всю тревогу, вс╦ беспокойство, которое вы произвели в магазине, и вы спешите как-нибудь поскорее стушеваться. Придя домой, вы ужасно удивляетесь, что хотели истратить только десять франков, а истратили сто. Сколько раз, проходя бульвары или Rue Vivienne, где столько громадных магазинов с галантерейностями, я мечтал про себя: вот бы напустить сюда русских барынь и... но о том, что следует дальше, лучше всего знают приказчики и старосты в орловских, тамбовских и разных прочих губерниях. Русским вообще ужасно хочется показать в магазинах, что у них необъятно много денег. Зато находится же на свете такое бесстыдство, как например в англичанках, которые не только не смущаются, что какой-нибудь Адонис, Вильгельм Телль забросал для них весь прилавок товарами и переворотил весь магазин, но даже начинают ≈ о ужас! ≈ торговаться из-за каких-нибудь десяти франков. Но и Вильгельм Телль не промах: уж он отметит за себя и за какую-нибудь шаль в тысячу пятьсот франков слупит с миледи двенадцать тысяч, да еще так, что та остается совершенно довольна. Но, несмотря на то, буржуа до страсти любит неизъяснимое благородство. На театре подавай ему непременно бессребренников. Гюстав должен сиять только одним благородством, и буржуа плачет от умиления. Без неизъяснимого благородства он и спать не может спокойно. А что он взял двенадцать тысяч вместо тысячи пятисот франков, то это даже обязанность: он взял из добродетели. Воровать гадко, подло, ≈ за это на галеры; буржуа многое готов простить, но не простит воровства, хотя бы вы или дети ваши умирали с голоду. Но если вы украдете из добродетели, о, вам тогда совершенно вс╦ прощается. Вы, стало быть, хотите faire fortune 6 и накопить много вещей, то есть исполнить долг природы и человечества. Вот почему в кодексе совершенно ясно обозначены пункты воровства из низкой цели, то есть из-за какого-нибудь куска хлеба, и воровство из высокой добродетели. Последнее в высочайшей степени обеспечено, поощряется и необыкновенно прочно организовано.

Почему же, наконец, ≈ опять-таки я вс╦ на прежнее, ≈ почему же, наконец, буржуа до сих пор как будто чего-то трусит, как будто не в своей тарелке сидит? Чего ему беспокоиться? Парлеров, фразеров? Да ведь он их одним толчком ноги пошлет теперь к черту. Доводов чистого разума? Да ведь разум оказался несостоятельным перед действительностью, да, сверх того, сами-то разумные, сами-то ученые начинают учить теперь, что нет доводов чистого разума, что чистого разума и не существует на свете, что отвлеченная логика неприложима к человечеству, что есть разум Иванов, Петров, Гюставов, а чистого разума совсем не бывало; что это только неосновательная выдумка восемнадцатого столетия. Кого же бояться? Работников? Да ведь работники тоже все в душе собственники: весь идеал их в том, чтоб быть собственниками и накопить как можно больше вещей; такая уж натура. Натура даром не дается. Вс╦ это веками взращено и веками воспитано. Национальность не легко переделывается, не легко отстать от вековых привычек, вошедших в плоть и кровь. Земледельцев? Да ведь французские земледельцы архисобственники, самые тупые собственники, то есть самый лучший и самый полный идеал собственника, какой только можно себе представить. Коммунистов? Социалистов, наконец? Но ведь этот народ сильно в свое время профершпилился, и буржуа в душе глубоко его презирает; презирает, а между тем все-таки боится. Да; вот этого-то народа он до сих пор и боится. А чего бы, кажется, бояться? Ведь предрек же аббат Сийес в своем знаменитом памфлете, что буржуа ≈ это вс╦. ╚Что такое tiers état? Ничего. Чем должно оно быть? Всем╩. Ну так и случилось, как он сказал. Одни только эти слова и осуществились из всех слов, сказанных в то время; они одни и остались. А буржуа вс╦ еще как-то не верит, несмотря на то, что вс╦, что было сказано после слов Сийеса, сбрендило и лопнуло, как мыльный пузырь. В самом деле: провозгласили вскоре после него: Liberté, égalité, fraternité. 7 Очень хорошо-с. Что такое liberté? Свобода. Какая свобода? Одинаковая свобода всем делать вс╦ что угодно в пределах закона. Когда можно делать вс╦ что угодно? Когда имеешь миллион. Дает ли свобода каждому по миллиону? Нет. Что такое человек без миллиона? Человек без миллиона есть не тот, который делает вс╦ что угодно, а тот, с которым делают вс╦ что угодно. Что ж из этого следует? А следует то, что кроме свободы, есть еще равенство, и именно равенство перед законом. Про это равенство перед законом можно только сказать, что в том виде, в каком оно теперь прилагается, каждый француз может и должен принять его за личную для себя обиду. Что ж остается из формулы? Братство. Ну эта статья самая курьезная и, надо признаться, до сих пор составляет главный камень преткновения на Западе. Западный человек толкует о братстве как о великой движущей силе человечества и не догадывается, что негде взять братства, коли его нет в действительности. Что делать? Надо сделать братство во что бы ни стало. Но оказывается, что сделать братства нельзя, потому что оно само делается, дается, в природе находится. А в природе французской, да и вообще западной, его в наличности не оказалось, а оказалось начало личное, начало особняка, усиленного самосохранения, самопромышления, самоопределения в своем собственном Я, сопоставления этого Я всей природе и всем остальным людям, как самоправного отдельного начала, совершенно равного и равноценного всему тому, что есть кроме него. Ну, а из такого самопоставления не могло произойти братства. Почему? Потому что в братстве, в настоящем братстве, не отдельная личность, не Я должна хлопотать о праве своей равноценности и равновесности со всем остальным, а все-то это остальное должно бы было само прийти к этой требующей права личности, к этому отдельному Я, и само, без его просьбы должно бы было признать его равноценным и равноправным себе, то есть всему остальному, что есть на свете Мало того, сама-то эта бунтующая и требующая личность прежде всего должна бы была вс╦ свое Я, всего себя пожертвовать обществу и не только не требовать своего права, но, напротив, отдать его обществу без всяких условий. Но западная личность не привыкла к такому ходу дела: она требует с бою, она требует права, она хочет делиться ≈ ну и не выходит братства. Конечно, можно переродиться? Но перерождение это совершается тысячелетиями, ибо подобные идеи должны сначала в кровь и плоть войти, чтобы стать действительностью. Что ж, скажете вы мне, надо быть безличностью, чтоб быть счастливым? Разве в безличности спасение? Напротив, напротив, говорю я, не только не надо быть безличностью, но именно надо стать личностью, даже гораздо в высочайшей степени, чем та, которая теперь определилась на Западе. Поймите меня: самовольное, совершенно сознательное и никем не принужденное самопожертвование всего себя в пользу всех есть, по-моему, признак высочайшего развития личности, высочайшего ее могущества, высочайшего самообладания, высочайшей свободы собственной воли. Добровольно положить свой живот за всех, пойти за всех на крест, на костер, можно только сделать при самом сильном развитии личности. Сильно развитая личность, вполне уверенная в своем праве быть личностью, уже не имеющая за себя никакого страха, ничего не может и сделать другого из своей личности, то есть никакого более употребления, как отдать ее всю всем, чтоб и другие все были точно такими же самоправными и счастливыми личностями. Это закон природы; к этому тянет нормально человека. Но тут есть один волосок, один самый тоненький волосок, но который если попадется под машину, то вс╦ разом треснет и разрушится. Именно: беда иметь при этом случае хоть какой-нибудь самый малейший расчет в пользу собственной выгоды. Например: я приношу и жертвую всего себя для всех; ну, вот и надобно, чтоб я жертвовал себя совсем, окончательно, без мысли о выгоде, отнюдь не думая, что вот я пожертвую обществу всего себя и за это само общество отдаст мне всего себя. Надо жертвовать именно так, чтоб отдавать вс╦ и даже желать, чтоб тебе ничего не было выдано за это обратно, чтоб на тебя никто ни в чем не изубыточился. Как же это сделать? Ведь это вс╦ равно, что не вспоминать о белом медведе. Попробуйте задать себе задачу: не вспоминать о белом медведе, и увидите, что он, проклятый, будет поминутно припоминаться. Как же сделать? Сделать никак нельзя, а надо, чтоб оно само собой сделалось, чтоб оно было в натуре, бессознательно в природе всего племени заключалось, одним словом: чтоб было братское, любящее начало ≈ надо любить. Надо, чтоб самого инстинктивно тянуло на братство, общину, на согласие, и тянуло, несмотря на все вековые страдания нации, несмотря на варварскую грубость и невежество, укоренившиеся в нации, несмотря на вековое рабство, на нашествия иноплеменников, ≈ одним словом, чтоб потребность братской общины была в натуре человека, чтоб он с тем и родился или усвоил себе такую привычку искони веков. В чем состояло бы это братство, если б переложить его на разумный, сознательный язык? В том, чтоб каждая отдельная личность сама, безо всякого принуждения, безо всякой выгоды для себя сказала бы обществу: ╚Мы крепки только все вместе, возьмите же меня всего, если вам во мне надобность, не думайте обо мне, издавая свои законы, не заботьтесь нисколько, я все свои права вам отдаю, и, пожалуйста, располагайте мною. Это высшее счастье мое ≈ вам всем пожертвовать и чтоб вам за это не было никакого ущерба. Уничтожусь, сольюсь с полным безразличием, только бы ваше-то братство процветало и осталось╩. А братство, напротив, должно сказать: ╚Ты слишком много даешь нам. То, что ты даешь нам, мы не вправе не принять от тебя, ибо ты сам говоришь, что в этом вс╦ твое счастье; но что же делать, когда у нас беспрестанно болит сердце и за твое счастие. Возьми же вс╦ и от нас. Мы всеми силами будем стараться поминутно, чтоб у тебя было как можно больше личной свободы, как можно больше самопроявления. Никаких врагов, ни людей, ни природы теперь не бойся. Мы все за тебя, мы все гарантируем тебе безопасность, мы неусыпно о тебе стараемся, потому что мы братья, мы все твои братья, а нас много и мы сильны; будь же вполне спокоен и бодр, ничего не бойся и надейся на нас╩.


Правительство сёгуната поручило мне собирать сведения под видом хозяина гостиницы, каким вы меня видите сейчас.

The Shogunate assigned me to gather information in the guise of an innkeeper, as you see me now.

Вы видите совсем не то, что есть на самом деле (20 фото)

Сколько цветов на рисунке (кроме белого) вы видите? Три – неверный ответ. Их два: зеленый и красный. Мы видим два оттенка красного, потому что одни из красных квадратиков окружены белыми, а другие – зелеными, создавая разные схемы контраста. Наш мозг вообще очень сильно меняет восприятие цвета в зависимости от его цветового окружения.

Вы видите совсем не то, что есть на самом деле (20 фото)

Несмотря на то, что горизонтальные линии параллельны, нам они кажутся «восходящими» и «спускающимися». Они могут нам видеться даже изогнутыми. Просто смещенные черные квадраты дают мозгу ощущение перспективы, изгибая прямые.

Вы видите совсем не то, что есть на самом деле (20 фото)

но уже поговорить хотел, да проклятый сын мой с безделками своими мешал мне всякий раз: и ежели тебе угодно, то я его завтра же за это без живота сделаю. Советница. За что, сударь, хотите вы его так изувечить? Бригадир. За то, что, может быть, без него я давно бы тебе сказал мой секрет и взял бы от тебя ответ. Советница. Какой секрет? Какой ответ? Бригадир. Я чинов не люблю, я хочу одного из двух: да или нет. Советница Да чего вы хотите? Что вы так переменились? Бригадир. О, ежели бы ты знала, какая теперь во мне тревога, когда смотрю я на твои бодрые очи. Советница. Что это за тревога? Бригадир. Тревога, которой я гораздо больше опасаюсь, нежели идучи против целой неприятельской армии. Глаза твои мне страшнее всех пуль, ядер и картечей. Один первый их выстрел прострелил уже навылет мое сердце, и прежде, нежели они меня ухлопают, сдаюся я твоим военнопленным. Советница. Я, сударь, дискуру* твоего вовсе не понимаю и для того с позволения вашего я вас оставляю. Бригадир. Постой, матушка. Я тебе вытолкую все гораздо яснее; представь себе фортецию,** которую хочет взять храбрый генерал. Что он тогда в себе чувствует? Точно то теперь и я. Я как храбрый полководец, а ты моя фортеция, которая кик ни крепка, однако все брешу*** в нее сделать можно.

* Разговор. ** Крепость *** Брешь, пролом.

- А что-то новое привнесли в группу?

- Каждый человек что-то новое привносит. Я не знаю, как объяснить, это банда, мы вместе как-то варимся, я даже перестал замечать, что они новое привнесли, потому что это единое что-то.

«ЦОЯ И КИНЧЕВА ЛЮБИЛ, НО КУМИРОВ НЕ БЫЛО»



Эдит Уиддер: Он будто дразнит нас, исполняет свой танец,«вот вы меня видите, а вот - не видите». И мы видели четыре такихдразнилки. А затем, в пятый раз, он нас просто ошеломил.

EW: It was like it was teasing us, doing a kind of fandance - now you see me, now you don't - and we had four suchteasing appearances, and then on the fifth, it came in and totallywowed us.

(голосов:0)
Похожие статьи:


Как думаешь - для чего вообще жизнь - чтоб всё


было легко и хорошо? или чтоб потерпев беды


дождаться даты когда станет хорошо? или чтоб


работать над собой, меняться, развиваться, как


говориться, бороться и искать, найти и не


сдаваться....


Джул , возраст: 30 / 23.03.2012



ВИКТОР СОБЧАК

***

Ты думаешь - правда проста?
Попробуй, скажи.
И вдруг онемеют уста,
Тоскуя о лжи.


Которые мелочны, как вода.

Когда неделями ждешь звонка,
От того кто номер уже забыл.
Теперь небо на уровне потолка,
И собою звезды он все закрыл.

........................................


Скажите, вы когда-нибудь любили?

Гильмиев Марат- Когда-нибудь мы начнём просыпаться вместе - Когда-нибудь мы начнём просыпаться вместе

Мария Бунтарская - Скажите, вы когда-нибудь любили - Эдуард Асадов

{#include js_tmpl_soc_auth_reg_descr}

*}
{#include js_tmpl_auth_reg_soc}


Комментарии к статье Вы меня совсем не видите:
loading...
Загрузка...


2015 - 2016